20:57 

+Berry
В точку, детка, десять баллов Гриффиндору!
Еще две главы фика.
Глава 5. А вот и я, видишь?
— Рон, дружище… — Гарри сидел у постели друга и смотрел на него, ничего не понимая. Рон будто разом постарел, съежился, и стал ужасно скучным. От этого его хотелось пожалеть, и одновременно не хотелось этого делать. — Зачем ты это сделал? Зачем, скажи… объясни мне, я не понимаю… Если что-то было не так, ты мог обратиться к Герм, ко мне, мы бы помогли тебе, если были какие-то проблемы…
— Гарри. — Голос Рона был скрипучим, пыльным и тихим. — Друг, — мужчина сделал попытку похлопать Гарри по плечу. — У меня не было никаких проблем. Проблемы… У них. У… ладно, ты сам поймешь…
— Объясни мне! — Гарри начинал злиться. Его друг, который всю жизнь был недотепой, непутевым неудачником, теперь, как выяснилось, все понял раньше него, Гарри. И то, что он понял, оказалось настолько страшным, что Рон выпил целую бутылку Старильного зелья. И теперь медленно умирал… Старильное зелье не прибавляет возраста мгновенно. Если доза небольшая — возраст увеличится в секунды. Если доза настолько велика, как та, что принял Рон — за считанные месяцы человек состарится и умрет. Гермиона обнаружила пустую бутылку дома, спрятанную за унитазом. Рон надеялся, что она не узнает. Последние месяцы лучшего друга Гарри, Рона, пройдут в больнице. И Гарри чувствовал необходимость сидеть здесь, говорить с ним, в то время как мгновения месяц за месяцем уносили жизнь человека, который был Гарри почти братом.
— Гарри. Я не буду с вами говорить… не приходите ко мне. Прошу, пожалуйста. Я не сержусь на тебя, на Гермиону я тоже не зол. Но вас двоих я не хочу видеть. Прости меня… но я не хочу, чтобы я запомнился тебе стариком. Я-не-хо-чу. Ты сам поймешь все. Примерно через полгода. Когда я... — Рон не сделал даже секундной паузы, прежде чем произнести, — умру. Тебе сразу все станет ясно. И… Пожалуйста, позаботься о Гермионе и о Билле. И… эта девушка, Алисия. Мне бы очень хотелось, чтобы у вас что-нибудь вышло. Все. Уходи. — Рон отвернулся, хотя в его положении было без разницы, куда смотреть пустыми глазницами.
Гарри не нашелся, что сказать. Он коротко пожал другу руку, и только выходя из палаты, сообразил, обернулся и сказал:
— Я никогда не забуду тебя, Рон. Ты мне брат. Спасибо, что ты … был в моей жизни, ты мой первый и лучший друг, если бы не ты… Я очень хочу, чтобы то, из-за чего это случилось, оказалось действительно весомой причиной. Из больницы Гарри трансгрессировал в Литтл Уингинг.
* * *
Алисия сидела дома и помешивала чай ложечкой, чтобы тот остыл. Полчаса назад должен был прийти Гарри и повести ее на танцы Ну, конечно, что она могла ожидать? Он забыл… А она-то уши развесила, глазками хлопала… ну что за глупость… Нет, но мог бы хотя бы позвонить! Алисия топнула ножкой под столом. Получилось неудачно, от этого с ноги слетел тапочек. Алисия встала, оставив ложку в чашке, и залезла под стол, чтобы достать тапочек, попавший под диван, стоявший по другую сторону стола. Юбка ее зацепилась за гвоздь, неизвестно как оказавшийся вбитым в ножку стола наполовину, Алисия дернулась, и раздался характерный звук рвущейся ткани.
— Черт! — Непроизвольно вырвалось у девушки, и она, наконец, дотянувшись до тапочки, вылезла из-под стола, и критически оглядела юбку. Прореха была большой и неаккуратной. Хотя, как дырка в юбке, появившаяся из-за гнутого гвоздя, может оказаться аккуратной? Решив сначала допить чай, Алисия уселась на стул, и взялась за ложечку. Тут же с криком отдернула руку — ложечка за пять минут лежания в горячем чае, нагрелась до обжигающей температуры. Из-за резкого движения чашка опрокинулась — чай растекся по столу. Чашка покатилась к краю стола. Алисия устало наблюдала за катящимся фарфором. Ловить что-то ей было уже совсем невмоготу. Входная дверь комнаты скрипнула.
— Эрнесто моментум. — Устало произнес мужской голос. Чашка замедлила свое падение и с легким стуком приземлилась на пол. Алисия уставилась на чашку удивленными глазами. Медленно обернулась. В дверях кухни стоял Гарри Поттер, облаченный в черную мантию. Девушка медленно встала, и подошла к нему. В руках Гарри держал волшебную палочку, до этого Алисия догадалась сразу.
— Ты… — Она доверчиво улыбнулась и прижалась к груди юноши, — Ты пришел за мной… ты мой принц на белом коне, да? — Она подняла на него глаза.
— Да. — Кивнул Гарри, и погладил девушку по волосам. — Ты будешь со мной? Орхидеус! Букет цветов был передан в руки девушке.
— Буду. — Алисия легко улыбнулась, и провела пальцем по щеке юноши. — Только ты мне все-все расскажешь. Правда?
— Хорошо. — Гарри пожал плечами. — Нет проблем. Ты любишь меня?
— Люблю. — Блики в ее синих глаза играли в искусственном свете люстры, напоминая гладь моря. До трех ночи Гарри и Алисия сидели на диване в обнимку, изредка пересаживаясь, меняясь местами и заваривая еще чаю. Гарри рассказывал Алисии сказку о мальчике-который-выжил, о злодее-который-умер и о счастье на земле.
— Да ты крут… — Задумчиво сообщила Алисия, когда Гарри завершил свой рассказ. — Спать, небось, хочешь?
— Хочу. — Посмотрел на нее Гарри и неожиданно для себя самого зевнул.
— Ну так пошли, глупый.
— Понимаешь… Алис… У меня настроение на нуле. Нет, не думай ничего плохого. Я люблю тебя, и хочу тебя… Но... Я не могу перестать думать о Роне.
— Послушай. — Алиса подошла к нему и провела рукой по щеке. Мягко поцеловала. — Твой друг прямо сказал тебе, что желает тебе счастья. Со мной. Пойдем спать. Гарри сделал один шаг. Чуть помедлил. Потом подхватил девушку на руки, и понес в спальню.
* * *
Гермиона сидела дома за чашкой крепкого кофе. Пальцем она выводила на лакированной поверхности стола причудливые узоры, которые мгновенно исчезали, стоило ей на мгновение отвести взгляд от них. Она поднялась, подошла к кухонному шкафу, достала бутылку Огненного Виски. На донышке еще было приличное количество, но девушка без сожаления выплеснула их в кружку с кофе. Залпом выпила обжигающе-горячий напиток. Пошатываясь, поднялась наверх.
— Ну, здравствуй… — Прошептала она, склонившись над кроваткой маленького Билла. Тот спал, и сопел во сне. — Привет, маленький рыжий мальчик… я люблю тебя… — Гермиона осторожно провела по головке малыша, покрытой рыжими мягкими волосиками. — Маленький мой… прости меня… Это все я сделала… Я его не любила… Я думала, что так смогу быть ближе к дяде Гарри.
— Мама… — Билл неуклюже перевернулся в своей кроватке и посмотрел на маму. — Я хочу пописать! — Требовательно заявил мальчик.
— Ну, пошли на горшок… — Устало ответила мама, и, подняв сына за ручки, поставила на пол. Карапуз заковылял по направлению к горшку. Гермиона вздохнула, смотря на сына со смесью обожания и неприязни. С одной стороны — он был ее сыном… С другой — нежеланным. Билл вернулся от горшка, подтягивая пижамные штанишки.
— Мама, положи меня обратно!
— Надо сказать волшебное слово! Ты забыл? — Гермиона строго посмотрела на сына.
— Пожалуйста… — Билл посмотрел на пол, и наклонился, чтобы почесать ножку. Улучив момент, Гермиона подхватила сына за пояс, покрутила в воздухе и опустила в кроватку.
— Мама, а где папа? — Билл стоял, держась за решеточку кроватки, и вопросительно смотрел на мать.
— Папа уехал. Далеко-далеко… мы потом тоже к нему поедем… Там хорошо-хорошо… — Девушка грустно посмотрела на сына.
— А почему он сразу не взял нас с собой? — Билл упрямо топнул ножкой. В самом деле, как папа мог их бросить?
— Ему надо построить там дом. Где же мы сможем жить там все втроем? Он построит там дом, и мы приедем к нему. — Гермиона состроила удивленно-обиженную рожицу.
— Там хорошо?
— Хорошо-хорошо! Там поют птицы, есть широкая голубая река, и там всегда светит солнышко… — Гермиона смотрела на Билла ласково и нежно, отчаянно борясь со слезами.
— Тогда почему ты такая грустная? — Мальчик смотрел на маму, не понимая, как можно быть такой грустной, если скоро она окажется в таком чудесном месте, да еще и с ним.
— Я скучаю по папе. Все, Билл, пора спать. — Гермиона наклонилась к сыну, поцеловала его в макушку, слегка потрепала по волосам, и ушла в соседнюю спальню.
Глава 6.
— Рон… Знаешь...У меня хорошие новости…— Гарри сидел на стуле у постели Рона, и неловко улыбался. Рон поседел, лицо его покрылось морщинами, руки стали тонкими и удивительно легкими. Кожа натянулась, будто полиэтилен на сжатом кулаке. По словам врачей, он не ел ничего, кроме творога, разведенного молоком и совсем слабенького куриного бульона. Пустые глазницы почернели, и теперь были прикрыты темными очками, так как Рон жаловался, что, несмотря на отсутствие глаз, ему все равно неприятно ощущать глазницами яркий свет.
— В общем… Рон… Я сделал Алисе предложение. — Гарри смущенно опустил голову, и потом посмотрел на друга недоверчиво, будто боясь прочитать реакцию на его лице. Рон не пошевелился, лишь вздохнул прерывисто, и чуть сжал руку Гарри в своей. Наконец он заговорил.
— Я очень рад этому. Я рад тому, что ты женат, что ты несвободен теперь. Я … — Он слишком быстро говорил для своего возраста, и устал. — Я теперь могу… уйти…
— Рон… друг, прости, я… мы с тобой оба понимаем, что тебе остались считанные недели, или даже дни…— Физически Рону было уже больше ста двадцати — примерный возраст смерти волшебников средней силы. — Но… ты не мог бы объяснить мне, почему ты рад тому, что я … занят?
— Послушай то, что я скажу тебе. — Рон повернул голову к Гарри и уставился на него своими темными очками. — Ни в коем случае не допускай того, что произошло со мной. Это убивает. Она… она думает, что ты нужен ей, но на самом деле ей нужно лишь, чтобы ее мозг был занят чем-то... думаю, есть какая-то область мозга, отвечающая за эмоции. И ей необходимо, чтобы и она тоже работала.
— Рон… о ком ты? — Гарри непонимающе смотрел на друга, и испуг охватывал его. Все это больше напоминало магловский фильм ужасов… — Я… не хочу говорить тебе, кто это. Ты сам поймешь. Я уверен, пройдет не больше месяца после моей смерти, как ты поймешь, о ком я говорил. Главное — не верь ей. Лучше поговори с … с Люпином… С Дамблдором… С кем-то таким…
— Рон, у меня есть только один вопрос, который я хочу задать тебе. Она… Та, о ком ты говоришь, это человек? Я ее знаю?
— Хм.. она… она уже не человек. Она скорее заколдованная кукла. — рука Рона ослабла, и безвольно упала на подушки. Гарри испугался, но затем присмотрелся, и понял, что Рон всего лишь спит, слабо вдыхая и выдыхая воздух. Черноволосый юноша встал, и медленно вышел из палаты. В тот день Рональда Уизли также навещала его супруга, Гермиона Грейнджер. Она покинула палату с белым, как мел и каменным, ничего не выражающим, лицом. Из приемного покоя больницы миссис Грейнджер удалилась путем портала в форме пудреницы. Ночью 23 августа 2006 года Рональда Уизли не стало. Он умер тихо, во сне, лишь веки его слегка дрогнули, пытаясь подняться, но так и остались лежать мягкими лоскутками тонкой кожи на пустующих глазницах, которые он опустошил сам.
* * *
Вечером 21 августа того же года.
— Так… кого мы пригласим? — Алисия лежала на кровати, грызя ручку, и примериваясь к списку гостей, который стал уже довольно внушительным. Я сидел в кресле у окна, и перо под мою диктовку послушно записывал моих гостей. Гермиона, Рем, Дамблдор, Минерва, все Уизли — непременно, да и весь мой курс Гриффиндора — тоже, Луна Лавгуд тоже должна прийти, не приглашать же Невилла без спутницы. Этот недотепа так и не собрался сделать ей предложение с самой школы! Хм… список рос и рос, не собираясь останавливаться. Тонкс, Грозный Глаз, Кингсли Бруствер… Да вообще, весь Орден…
— Эй… Алис? — Я откинулся на спинку, и выглянул из-за нее. — У тебя сколько?
— Почти сорок… — Она задумчиво погрызла ручку. — А у тебя?
— Столько же примерно. Остановимся?
— Пожалуй… Алисия сложила из листика самолетик, и отправила его ко мне. — Унито юно. — Простое заклинание объединения сложило листочки вместе, и они превратились в полноценный список приглашенных из примерно сотни человек.
— Алисия? У тебя есть идеи насчет приглашений? — Все-таки, вкус у нее был неплох. Но и мой, в общем-то, был не хуже. — Я подумывал об изумрудно-зеленых с золотом. Как тебе?
Она скорчила задумчивую рожицу.
— Хм… Можешь сделать одно такое?
— Да запросто. — Я улыбнулся. Призвал картонку с письменного стола. Обрезал. Окрасил в зеленый. Надписал. Окрасил надпись в золото.
— Вот. Нравится? Она критически осмотрела карточку со всех сторон.
— А внутри какого цвета будет надпись? — Она подошла ко мне, раскрыла карточку, и продемонстрировала белое пространство. Уселась на подлокотник, потом немножко поерзала, и переместилась ко мне на колени. — Ну,— я пожал плечами. — Зеленого, я полагаю. Ну, так, как тебе? — Я приобнял ее за плечи, втянул запах ее чудесных тяжелых волос.
— Ммм…Нравится. Да, мне нравится. — Она тряхнула черным водопадом своей густой гривы волос, потом качнула головой так, чтобы они коснулись моего лица. — Можно как-нибудь их побыстрее, без нас заполнить? Ну, чтобы мы их потом только подписали?
— Легко. — Я накрыл губы своей невесты поцелуем. Сколько раз я это делал — и каждый раз сердце все так же замирает…С ума сойти… Я влюбился! — Только продиктуй форму.
— Уважаемый, ну, или уважаемая. Дальше имя гостя. Приглашаем вас на церемонию бракосочетания Гарри Поттера и Алисии Беверкей, которая состоится в 11-00 в … где ты там говорил?
— В Стотсхед-Хилл.
— Да, в Стотсхед-Хилл. Вот. И подписи.
— Сойдет. Я взял пустующую карточку, заполнил ее изумрудными чернилами. — Репиэтор! — И я указал палочкой на стопку картона в моем кабинете. Карточки быстро начали делаться. Сами.
— Ой… — Алисия деланно прижала руки к лицу, будто в испуге, — розы в вазе совсем завяли! Нужно купить новые!
Я засмеялся. Мне нравилось это ее удивление перед волшебством, попытки заставить меня сделать фокус… смеялась, как ребенок.
— Орхидеус! — Букет алых роз оказался в моей руке.
— Милая! Смотри, что я тебе принес! Она взяла цветы у меня из рук, аккуратно заменила ими старые в вазе, и подошла ко мне.
— Привет! — весел
о сказала она, чмокнув меня в нос. В синих глазах ее прыгали смешинки.
— Привет! — Ответил я, схватил ее поперек тела, и кинул на кровать.
— Привет-привет! — она захихикала, и обняла меня за шею.
* * *
Гермиона Грейнджер, вдова Рональда Уизли, сидела в своем кабинете и сосредоточенно читала книгу, написанную древними рунами. Порой ее рука протягивалась вправо, и она делала большой глоток черного кофе из керамической кружки. На столе чуть дальше и правее высилась стопка книг, уже прочитанных. Слева располагалась стопка еще не известных Гермионе знаний, и эта стопка была значительно выше. Как сама Гермиона объясняла это себе, она сейчас являлась лучшим специалистом Великобритании по нумерологии, арифмантике и древним рунам. Ее помощь регулярно была необходима соответствующим кабинетам министерства. Значит, она должна поддерживать квалификацию, должна работать, должна совершенствоваться. Да, она совершала противозаконные поступки! Да, она поила магла Оборотным Зельем! Ну и что? Во-первых, он был не против, ему нравилось. Во-вторых, она тщательно следила, чтобы в комнате ни в коем случае не оказалось зеркала. И, в-третьих, она формально числится внештатным сотрудником министерства. У нее есть разрешение на использование этого снадобья. Это нужно ей, чтобы расслабиться. Сейчас, когда от нее столько требуется стране, когда так необходима, когда ее знания бесценны, она должна быть в форме. И именно поэтому у нее должна быть возможность отдыхать, возможность расслабиться — она так расслабляется. А некоторые, извините, коллекционируют батарейки и штепселя! Гермиона покачала головой, выражая миру свое недоумение и негодование, и снова обратилась к книге. Часы на ее руке показали, что в мире уже около десяти вечера, когда она снова сверилась с ними, чтобы узнать, укладывается ли она в срок. Она уже было хотела продолжить чтение, как ее отвлек слабый стук в дверь кабинета. Девушка чуть не подскочила на месте и медленно обернулась. В дверь просунулась голова Билла, ее сына, которому недавно исполнилось четыре. — Мам… я хочу кушать.— Протянул он жалобным голосом. Боже мой! Она забыла о нем! Ужин должен был быть в восемь! Она поднялась из-за стола, поспешно, разметав полы мантии. Подхватила сына на руки, понесла вниз, в кухню. — Так, чего сегодня хочет наш рыжий умница? Как ты смотришь на бутербр
оды с арахисовым маслом, а?

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Двое детей и кошка

главная